Наши дети будут жить по законам, которые придумаем мы.
Никто из нас не знает точно, что такое "народ", что такое "нация", что такое "государство". Мы просто не договорились между собой о том, что мы, все вместе, будем понимать под этими терминами. Мы просто не нашли времени, чтобы об этом подумать.